|
|
Стараясь укрыться от него и отдаться разбуженным, но еще не додуманным до конца мыслям, Пшеничный снова спустился в окоп.
Траншею копать он не стал, пусть это делает Глечик, а он уже отработал свое.
Ему тут никого не было жаль.
Старшина зубастый и въедливый, как фельдфебель; Витька Свист - блатняга и брехун - все Мурло да Мурло.
Правда, он и остальных, кроме разве Карпенко, тоже наделил кличками: Овсеев у него Барчук, Фишер - Ученый, Глечик - Салага.
Но те все молодые, а он, Пшеничный, раза в полтора старше каждого.
Только Карпенко его возраста.
Овсеев, тот и в самом деле барчук, избалованный с детства белоручка, способный в учебе, но лентяй в труде, а Глечик еще малец, послушный, но совсем не обстрелянный, боязливый подросток, того и гляди, струсит в бою; Фишер - подслеповатый книжный червяк, из винтовки выстрелить не умеет, зажмуривает глаза, когда нажимает спуск, - вот и воюй с такими.
|
|
