|
|
С ними разве осилишь тех, сильных, обученных, вооруженных до зубов автоматами да пулеметами, которые стреляют, будто швейные машинки строчат?.. В тиши окопа слышно, как неподалеку долбит землю Глечик, изредка поскрипывает от ветра дверь сторожки и шумит, высвистывает свою осеннюю песню высохший бурьян в канаве.
Стала донимать стужа.
Пшеничный достал из кармана остатки сала, съел, а потом съежился и, сомкнув руки, притих - отдался течению мыслей, заново переживая все свои беды.
Нескладно и горько сложилась его жизнь.
Первые впечатления от обиды цепко и долго держатся в человеческой памяти.
Иван как теперь помнит то трудное голодное лето, когда бабы из соседней деревни Ольховки с пасхи бродили по межам, собирали щавель, крапиву; пухли с голоду дети и старики; чернью и молчаливые от горя, всю весну ходили через хутор и поле ольховские мужики.
Люди ели траву, толкли древесную кору, терли полову, рады были горсти просеянных отходов, чтобы подмешать в травянистую, противную пищу, склеить "травяники". У них на хуторе тоже было не густо, но травы они все же не ели - доились две коровы, и в клети в закромах кое-что еще имелось.
Тем летом судьба свела тринадцатилетнего Ивана с деревенским парнем Яшкой.
|
|
