|
|
Но, видно, что-то там стряслось, потому что они не косили, а стояли друг против друга.
Отец одной рукой держал сломанную у шейки косу, другой - косовище и зло смотрел на Яшку.
Батрак, одетый в нательную рубашку, с закатанными до колен штанами, почесывал худую грудь и виновато оправдывался: "Дяденька Супрон, ей-богу, нечаянно.
Замахнулся, а тут камень - и отлетела". "Лодырь проклятый! Гультай чертов! - кричал отец, тряся густой слежалой бородой.
Такую косу сломал! Небось чужое? А? Кабы свое, иначе б смотрел, босота! Ых ты!.." Он бросил косу, обеими руками схватил косовище, замахнулся и, все больше зверея, стал им бить парня по плечам, голове, рукам, поднятым, чтоб заслониться.
Иван почувствовал, как задрожали от страха, а больше от нахлынувшего вдруг негодования ноги.
|
|
